Новое время

 новости, Украина, эксклюзивные комментарии, аналитика
UA RU

Феномен диктатора

Игорь Гарин Игорь Гарин

Писатель, доктор физико-математических наук

 

Феномен фюрерства — даже не канат, связывающий современность с неолитом или пещерным человеком, но грандиозная регрессия власти к вожакам обезьяньей стаи

Это следует из определения диктаторства как властных отношений, основанных на личном господстве и личной преданности вожаку. О глубокой регрессии или инволюции фюрерства свидетельствует то, что вождизм присущ обществам, сильно запаздывающим в историческом развитии и характеризуемым ярко выраженной иерархичностью социальных ролей. Древнейшей известной формой вождизма является греческая тирания, описанная в «Политике» Аристотеля. При тирании социальные отношения также выстраиваются по законам стаи: опасно или запрещено всё, что не нравится тирану. Его власть безгранична, бесконтрольна и во многом иррациональна. Как в первобытном, патриархально-родовом или античном обществах, тирания, вождизм ведут к резкой социальной иерархизации, фаворитизму и непотизму.

Диктаторство, вождизм, тирания существуют как жесткая регламентация и бесконтрольное господство, эксплуатирующее наиболее примитивные архетипы массового сознания. Именно их регрессивность и укорененность в массовом бессознательном обеспечивают устойчивость вождизма, чему во многом содействуют зачаточное состояние персонального сознания, согласие охлоса с жесткой регламентированностью частной жизни, а также складывающийся при вождизме мощный, насильственный и централизованный аппарат власти.

Отличие феномена фюрерства от примитивного социального устройства состоит лишь в том, что для животной стаи иерархия и вожак были атрибутами естественными, дарвиновскими по природе, тогда как в современных сообществах диктаторство — это не просто атавизм, а патология. Ибо, в отличие от вожаков стай, вожди — невротизированные нарциссы, находящиеся в пограничном состоянии сознания. Главная их черта — параноидальная вера в абсолютную правоту, избранность, «великую идею» или «миссию».

Вождизм, фюрерство кардинально отличается от лидерства: вожак (вождь) не допускают самостоятельных действий членов стаи (группы), поскольку они могут нанести ущерб бесконтрольной власти; лидер, напротив, не может существовать без сознательной поддержки и критики своих действий. Вожак, вождь опирается исключительно на запугивание и силу, он стремится к тому, чтобы его боялись; лидеру, напротив, важно, чтобы его понимали и поддерживали. Вождизм присущ тоталитарным сообществам, в которых право, экономика и культура подчинены идеологии.

Возникновению феномена вождизма благоприятствует слаборазвитая экономика, национальные кризисы, экономическая отсталость

Фюрерство, вождизм существуют как бесконтрольно-тотальное господство над всеми сферами деятельности и опираются на безоговорочное подчинение охлоса и на его согласие с жесткой регламентацией всех сфер социальной жизни. Иррациональная вера масс в безграничные возможности вождя, в то, что он заботится о каждом и обо всех, в то, что от индивида ничего не требуется, кроме подчинения воле вождя, и что тогда «золотые» времена наступят сами собой, — всё это приводит к массовому одобрению вождя и, соответственно, к делегированию ему неограниченных полномочий. При этом само общество идентифицируется с государством, политика — с идеологией, а народонаселение — с безликой покорной массой.

Карл Густав Юнг объяснял феномен вождизма глубоко укорененным коллективным бессознательным, то есть — «хвостом», связывающим современность с неолитом и животным миром. Иными словами, вождизм связан с той частью ментальной структуры, которая контролируется людьми в незначительной степени. Именно наличие бессознательного в структуре человеческой психики объясняет иррациональное подчинение индивидов вождю. По словам итальянского социолога Вильфредо Парето, вождь — это «первобытные остатки» или «субстанционально иррациональные составляющие» в бессознательном народных масс. Вождизм действительно эксплуатирует наиболее архаичные формы сознания и бессознательного масс, такие как первобытные инстинкты «свой-чужой» или «мы-они» (скажем, «мусульмане-неверные», «самые духовные-бездуховные», «передовые-отсталые» и т.д.). Массовый фанатизм и слепота людей, не осознающих ужасов фюрерства, — вот факторы, приведшие к неограниченному диктату Гитлера, который уже в 1921 году провозгласил «фюрерство» законом нацистской партии.

Как в животной стае, в тоталитарном обществе никого не спрашивают и никому не предоставляют выбора; любые попытки неподчинения жестоко преследуют или строго карают. В народное сознание «вбиваются» догмы, которые нельзя критиковать. Как в животной стае, человеческая индивидуальность при диктатуре нивелируется, а самостоятельность и самодеятельность уничтожаются. Людей превращают в беспомощные «винтики», нуждающиеся в помощи и защите вожака. Как в животной стае, подсознательная, инстинктивная природа вождя не нуждается даже в приказах: нижестоящие не просто послушны ему, они постоянно подчеркивают свою «безграничную преданность и верность».

Вождизм — не просто отсутствие гражданского общества, но неизбежный политический цинизм, жестокий террор и огромное пространство для иррационального массового насилия и подавления личного начала человека. В мировой литературе регрессивный образ вожака человеческих стай имеет огромное количество гештальтов: «повелитель вселенной», цезарь, всемогущий царь или император, государь, басилевс, лидер нации, «первый слуга нации», «Молодой руководитель», «Туркменбаши», всенародный кумир, гегемон, национальный герой, фюрер всех немцев, учитель и наставник, великий вождь, дуче, «новый Боливар»… При этом его правовой статус, как, скажем, статус Путина в России, никогда не может быть окончательно артикулирован.

Если животные «довольствуются» только силой вожака стаи, то в человеческом обществе харизма вождя предполагает его наделение особыми героическим или сверхчеловеческими качествами. Вождь защищен особым сакрализованным флером: фюреру нации приписывают качества «политического гения», способного воздействовать и преобразовывать политическую реальность по собственному усмотрению. Вождь «парит» над схваткой и защищен некоей трансцендентной силой.

В XXI веке во всем мире у власти находятся 55 диктаторов и авторитарных или «бессменных» лидеров, которые «правят» уже не одно десятилетие. Политический анализ 79 диктатур, существовавших в период с 1946 по 2014 год, показал, что смерть диктатора практически никогда не знаменует прихода демократии. И к свержению режима она тоже не приводит. Наоборот, в подавляющем количестве случаев (92%) после смерти авторитарного лидера режим остается диктаторским. Смерть диктатора редко приводит к государственным переворотам или народным восстаниям после смерти очередного вождя.

Наибольшее развитие вождизм как институт власти получил на Востоке, достигнув самых архаичных форм в так называемом «восточном деспотизме». Для некоторых стран вождизм стал перманентным и чуть ли не «естественным» типом политических отношений. Вождизм не получил широкого распространения на Западе, где права и свободы являются главными ценностями, а укоренился там, где даже религия учит беспрекословно подчиняться своему правителю.

Феномен фюрерства начал бурно развиваться в двадцатом веке именно потому, что, как предсказали философы прошлого, в это время ярко проявилась темная стихия охлоса, маргинализированных народных масс. Вождизм опирается на наиболее косные, иррациональные, глубинные стереотипы и архетипы массового сознания. Именно массовое общество содействует альфа-самцовости и иррациональным проявлениям, обеспечивая мощную интеграцию иррациональных возбудителей и влияний, массовизацию влечений, угрожающих уничтожению всей рациональной конструкции, о чем предупреждал еще Макс Вебер.

Психологический анализ позволяет понять, почему вождизм возникает, становясь главной силой в обществе. Вождизм, бесспорно, проблема ментальная, то есть он возникает только там, где в массах живет фрейдовский «отец нации», «царь-батюшка», «великий вождь», где веками практиковались самодержавие, бесправие, беззаконие, а в массовой психологии сложилась вера в правителя, который всё решает сам и достоин поклонения, и народ «любит» его именно за это.

Возникновению феномена вождизма благоприятствует слаборазвитая экономика, национальные кризисы, экономическая отсталость, особенно кризисы политических и социокультурных идентичностей. Именно в ситуации распада идентичностей, растерянности масс общество склонно искать фюрера или вождя. Кризис становится катализатором эскалации патерналистских стереотипов и подданнических доминант массового сознания. Поэтому главное, на что нацелена деятельность по созданию и поддержанию имиджа вождя, связано с зомбированием охлоса, внушением ему непоколебимой уверенности в наличии у вождя тех качеств, которые гарантируют стабильность и безопасность системы. Просчеты и ошибки вождя не столько прощаются, сколько не замечаются, либо интерпретируются как победы. Дж. Сорос утверждал, что «открытое общество основано на признании того, что мы можем ошибаться, закрытое — на отрицании этой идеи».

За уникальными исключениями, диктаторские режимы всегда были малоэффективными и кончались политическим и экономическим крахом. Поэтому они изначально обречены, и чем больше закручивают гайки, тем сильнее приближают собственный конец. Это, однако, не мешает диктаторам по сей день пить кровь и измываться над своими народами…

Можно говорить о предрасположенности некоторых народов к вождизму. В каком-то смысле вожди — ментальные копии охлоса, так сказать, плоть от плоти и кровь от крови… Потому в той же России так широко распространены тезисы о единстве вождя и народа или «есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России». Это очень тонко улавливал еще Гитлер, как-то сказавший: «Если вы хотите меня, я приду».

Вождизм — это, как правило, агрессивная политика, аннексии и захваты, всевластие карательных органов, бедность, лагеря, зомбоящик, снятие всех моральных запретов — всё что подпадает под эвфемизмы «порядок» и «стабильность» с опущенным прилагательным — кладбищенские… Увы, страны, подобные России, могут генерировать только различные модификации путиных, способных, по словам Аркадия Бабченко, доставать из людей всю мразь, ненависть, ксенофобию и агрессию — самые поганые, самые низменные, самые черные черты человеческой природы. Стоит ли удивляться, что в результате большая страна превращается в некую помесь из Ирака, Гаити, Сомали, Колумбии, ИГИЛ и ДНР?..

Некоторые удивляются нынешнему идиотизму, овладевшему страной и людьми как бы съевшими свой мозг, не верят, что всё это может быть взаправду. Они называют происходящее наркотическим бредом, воспаленным сознанием, какого не было даже в фашистской Германии. Но все это присуще феномену фюрерства, выстраиваемого в виде системы вечного удержания власти, что в наши дни возможно лишь в примитивном обществе, способном пожертвовать «ради отчизны» собственными мозгами. И тогда страна вместе со своим вождем начинает жить в выдуманном, ирреальном мире, и — ради «стабильности» — бороться с несуществующими вызовами, с измышленными больным сознанием врагами.

«Несуществующая страна, воюющая несуществующим спецназом на несуществующей войне против несуществующего фашизма и гордящаяся своим несуществующим величием. Когда-нибудь все это обязательно рухнет. Других вариантов просто нету».

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев